Одна машина, две женщины

и три дня в Монголии-3

Итак, мы в кемпинге национального парка Алтай Таван Богд. Это ряд террас вдоль реки Цагаан-гол, на которых стоят юрты и кое-где деревянные дома. Рядом пасутся стада коз и овец, а внизу, ближе к реке - яки.

У нас был план был: приехать, сесть на верблюдов и поехать к леднику Потанина. Но сначала надо решить организационные вопросы: где мы будем спать сегодня? Багдат почти жестами предлагает взять юрту на ночь, но в качестве подселения к тем, кто уже в ней живет - эдакий хостел. Мы не согласны. Тогда он ведет нас на переговоры в домик. Нас сажают за стол, наливают чай с молоком, ставят тарелку боорцогов (тесто, жареное в масле или жире - заменитель хлеба).

Переговоры идут о ночевке, но с превеликим скрипом. Все дело в том, что здесь живут исключительно тувинцы, не говорящие по-русски и по-казахски. Разве что пару слов. Но именно эту пару не может перевести нам Багдат, поскольку тоже по-русски почти не говорит.

В результате понимаем, что нам предлагают ночевать здесь же, в этом доме на земляном полу, совместно со всей семьей. Мы не хотим и выходим из этого дома. Все равно у нас есть с собой палатка) Но тут Багдат вроде договорился об индивидуальной юрте. ОК, говорим мы, по возвращению заселимся.

Тем временем близится закат, а мы так еще никуда и не поехали. Выясняется, что сейчас верблюдов в лагере нет. Тогда мы переезжаем на другой берег реки и берем там в аренду коней и сына хозяев в качестве проводника.

Процесс происходит так быстро, что никто не успевает и слова сказать. Я лишь выяснила, что Альбина не умеет ездить верхом и поэтому ее лошадь вел в поводу наш проводник.

Мне же досталась лошадь, которая в этот тихий прекрасный вечер явно была настроена мирно пощипать травку на берегу реки, но ее зачем-то поймали, оседлали, посадили сверху незнакомого человека, которому нужно лезть куда-то в горы.

Лошадь была с этим категорически не согласна и выражала свое настроение тем, что попросту крутилась вокруг своей оси со мной на спине.

Именно таким аллюром мы и шли все это время в горы. Я вспомнила все свои навыки верховой езды (а они у меня есть и неплохие) и худо-бедно мы продвигались вперед, вслед за нашим проводником.

Поездку также совсем не украшало то, что у моего седла была сломана задняя лука и вот этот острый кусок дерева постоянно впивался мне чуть пониже спины.

Но каким-то чудом я ухитрлась еще и фотографировать, хотя лошадь все время ждала момент, когда ослаблю повод и пыталась свалить домой.

Отчасти я ее понимала и даже сочувствовала, но кто тогда посочувствует мне?

Забегая вперед, скажу, что по возвращении хозяева лошадей мне аплодировали. Они-то знали, что у нее непростой характер)

...Но мы продолжаем двигаться в сторону ледника. Становится холодно и начинает темнеть. Я принимаю решение повернуть назад, тем более, что сам ледник мы уже увидели.

Правда, это оказался не тот ледник, но спасибо, что и до этого дошли.

Пора было поворачивать назад - в горах темнеет быстро. Но была одна маленькая загвоздка. Наш провожатый бодро продолжал движение вперед, ведя в поводу лошадь Альбины. На наши крики он не отвечал никак, наверное, думал, что это мы между собой общаемся)

Он не реагировал ни на русский, ни на английский. Тогда я приняла решение обогнать его и показать жестами.

Но был один нюанс - моя лошадь по-прежнему не хотела никуда идти и я безнадежно отставала. Уж не знаю как, призвав на помощь все высшие силы и собрав в кулак свою волю, я ухитрилась послать ее в некое подобие рыси с тем же верчением вокруг себя и смогла таки обогнать парня! Показала жестами, что все, хватит, и мы двинулись обратно, успевая по пути еще что-то фотографировать.

Мы вернулись в кемпинг до темноты.

А потом оказалось...

- Ты знаешь, - сказала Альбина, - а ведь у меня дикая боязнь лошадей и верховой езды после одного случая в детстве...

Упс! Я так торопилась успеть, что Альбина вовлеклась в эту спешку и засунула свои страхи подальше. Ну что, решили, что это была вполне удачная психотерапия)